Цикл "Вавилон". Самый лучший день.

Все эти разговорчики: ну как там дела,
Вчера, мол, погода хорошая была,
А новый президент самбо обожает,
По телеку сказали — свет подорожает.

Ленинград — День Рождения.

— Гребанный дибастос! Каналья! Тысяча чертей! — зверски ругался Фаз. — Вашу ж мышь! Жеванный крот! Финикийский собор! Блохастая салага! Кулебяка с ушами! Перхоть в томатном соусе! Корнеплод недокопанный! Заплесневелая маракуйя! Драконий помет! Кощей в губной помаде! Прокомпостированное корыто! Голубоглазый куркуль! Квашеная каракатица! Выхухоль однокрылый! Отставной козы барабанщик! Кадило тебе в гнуздо!

Вот уже пятый день обезьянка, доставленная в личный зоопарк Фаза из оазисов северной пустыни (к слову, в этом мире все было с ног на голову: на севере — знойная пустыня, на юге — непреодолимые снежные горы), вела себя как распоследний фраер. Она то бросала своими какашками во всех проходящих мимо посетителей, этих графов и прелестных графинь, бесподобных маркиз и маркизов, то использовала банан не по назначению, но явно с превеликим удовольствием, то верещала не переставая в какой-то гипнотической манере, словно выдавая пророческие предсказания — со стороны это смотрелось довольно-таки забавно, но Фаза расстраивала потраченная на ветер куча денег за ее поимку и доставку.

— К черту! Выкинуть ее вон, вернуть обратно в этот треклятый оазис! — резюмировал Фаз и хлебнул любимого Пуэрчика, доставленного с далекого второго континента.

Совсем недавно доблестные рыцари-герои Иерусалимского ордена Тамплиеров напали и ценой своих жизней практически полностью уничтожили одну из армий противника, превосходящую отряд тамплиеров почти в два раза по численности, но не по умению. В честь этой великой победы Фаз распорядился поставить статую в одном из своих городов, посвященную неизвестному рыцарю.

Вот уже второй месяц шла тяжелая война королевств Альянса с королевством вежливого Пророка, к которой не удержалась присоединиться и снежная империя Камазиков. Загадочные, вселяющие ужас в простых граждан королевств Альянса, огромные воздушные птицы без крыльев, раз за разом, день за днем появлялись в мирном небе, словно драконы из древних легенд и сеяли смерть и разрушения. Одной из первых жертв стал являвшийся гордостью короля Грекуса морской город, гроза морей — бухта «Печеньки», который до своей трагической погибели буквально стер с лица земли все прибрежные города королевства Пророка. Буквально в тот же день Грекус приметил место для нового морского, а Фаз придумал отличное название.

С сожалением Фаз вспоминал казначея Альянса Ксорадэра, которого, окончательно с ним разругавшись, отлучил от церкви вседержавный Грекус. В ответ на что, Ксорадэр, написав предсмертную записку со словами «В моей смерти прошу никого не винить — виноваты вы ваще все!» выпил яду и лежал в коме на смертном одре, одновременно с печалью, но и с какой-то радостью ощущая предстоящее освобождение. Фаз же не переставал надеяться на чудо воскрешения.

Тем временем в городе-герое Иерусалиме шли финальные приготовления к торжеству, посвященному дню рождения правителя Фазского герцогства: съезжались гости, свозились вина и закуски со всех уголков королевства, мушкетеры и гренадеры красили траву, а Тамплиеры вели учет подарков герцогу.

Да, то были темные времена для королевства, черная полоса на шкуре зебры судьбы, но всякий в королевствах Альянса знал, что самое темное время перед рассветом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *